В этом году впервые в истории «Дакара» в нем участвовала украинская команда – на вcедорожнике и грузовике. До финиша доехал только грузовик. Рассказывает пилот вседорожника, лидер команды Sixt Ukraine Вадим Нестерчук.

– То, что Sixt Ukraine финишировала в сложнейшем ралли, пусть только одним экипажем, хороший результат для команды-новичка. Жаль, что вам, Вадим, на вседорожнике пришлось сойти с дистанции. По какой причине?
– Стечение обстоятельств. Первые несколько этапов нас преследовали неполадки топливной системы. Когда мы от них избавились, появилась возможность проявить себя в гонке. Начали догонять и обгонять соперников, вошли во вкус – адреналин просто зашкаливал! В высоком темпе прошли 400 км, совсем забыв, что в наш двигатель нужно постоянно доливать масло. Если бы электроника была в порядке, мы бы увидели, что его температура превышает все нормы. А так – остановились лишь когда масло закипело. Но было уже поздно – двигатель умер…

– Насколько конкурентоспособен ваш автомобиль?
– Машина очень хорошая. Ее готовили во французском ателье, которое специализируется на гоночных вседорожниках. От Mitsubishi L200 в ней лишь базовые параметры, лобовое стекло, фары и зеркала заднего вида. С учетом того, как мало осталось от L200, эту машину можно было назвать как угодно. Хоть «Запорожцем» (улыбается). К примеру, россиянин Шмаков ехал на багги, сделанном в США и доработанном в Голландии.
А называлось оно ЗиЛ – по просьбе московского мэра Лужкова.

– Есть ли шансы войти с такой техникой в группу лидеров ралли?
– Конкурировать с командами автопроизводителей очень трудно – прежде всего потому, что это вопрос денег. Эти команды могут вложить большие средства в адаптацию автомобиля и в техническое сопровождение. Для сравнения: наш переделанный Mitsubishi L200 стоит порядка 500 тысяч евро, а машины заводских команд примерно втрое дороже. Производители привозят с собой столько запчастей и техперсонала, что могут чуть ли не после каждого этапа заменять все поврежденные детали. У нас нет такой возможности. Есть ли шансы стать лидером? Тут многое зависит от «госпожи удачи». Если гнать с первого этапа, то теоретически из машины можно выжать максимум и войти в топ-20. Но при этом очень возрастает риск схода. Первая серьезная поломка – и «До свидания, Дакар!». Можно выбрать другую стратегию: «тише едешь – дальше будешь». Тогда твой шанс доехать до финиша возрастает, но о первых позициях надо забыть. Так что участник стоит перед выбором: скорость или гарантированный финиш.

– И что же выбрали вы?
– А у меня, по сути, не было выбора. Когда после первых этапов мы справились с техническими сложностями, я стартовал уже сто тринадцатым. Значит, надо было наверстывать упущенное – поэтому об осторожности и спокойном темпе речь уже не шла.

– Дакар слывет не только самым престижным, но и самым опасным ралли планеты. Справедлива ли эта репутация?
– Абсолютно! Многие гонщики получают увечья и даже гибнут. Всех, кто следит за ралли, всколыхнула смерть зрительницы и трагедия с Лукой Манка. Он получил серьезнейшие травмы и несколько дней находился между жизнью и смертью. Нестись со скоростью 150 км/ч – это уже непрогнозируемая ситуация, а по камням, песку, бездорожью – тем более. Например, на седьмом этапе мы на скорости 100 «поймали» камень. Удар был такой, что я даже на миг потерял сознание. Разорвали колесо, разбили титановый диск, сломали рычаги подвески. Это вдобавок к сломанному на предыдущем этапе стабилизатору, отвечающему за поперечную устойчивость авто. В результате машину стало сильно носить на скоростных участках. А чего стоят прыжки с трамплинов, когда взлетаешь на метров 15-20 в высоту!..

– Как местные жители вели себя по отношению к участникам «Дакара»?
– Они очень доброжелательны и воспринимают «Дакар» как национальный праздник. Чилийцы и аргентинцы стояли вдоль трасс даже ночью. На трассе предлагали помощь в случае поломки, выталкивали застрявшие машины. Вспомнить хотя бы случай на третьем этапе: мы остановились из-за поломки и тут, откуда ни возьмись, подбегают местные ребятишки и предлагают воду со льдом. Это как надо было бежать, чтобы лед на жаре не растаял! С учетом того, что до ближайшего поселка больше пяти километров! И это, заметьте, без денег, просто в знак внимания и поддержки. Люди там мне очень понравились.

– Какие были бытовые условия?
– Спартанские! В смысле быта ралли такого класса кардинально отличаются от кольцевых гонок, где участники живут в гостиницах. Бивуак – это огромное открытое пространство, огражденное сеткой. Экипаж, приезжая с этапа, выбирает себе место, ставит навес (если погода плохая) и флаги, разбивает палатки. Чтобы помыться, приходилось подкачивать воду специальным насосом. Но после этапа тебя уже мало волнует мягкость подушки или интерьер. Одно желание – спать!..

– Вадим, будете ли вы участовать в следующем «Дакаре»?
– Обязательно. Ведь первая наша попытка участия в 2008 году закончилась ничем из-за того, что «Дакар» отменили. В 2009-м мы не смогли участвовать из-за административных проблем. Так что это наш первый опыт выступления на «Дакаре». За время гонки мы приобрели бесценный опыт и показали, что имеем хорошие навыки вождения в экстремальных условиях. Так что «Дакар-2011» – наша следующая цель.