Оказавшись в крупнейшем автомобильном музее мира, Николай Захаренков не смог удержаться от желания поделиться несколькими зарисовками. Фото: автора.

Можно не быть поклонником ретро. Не приходить в экстаз, завидев на дороге забавную колесницу преклонных годов. И не понимать, почему «Бугатти Тип-41» 1929 года выпуска стоит в десять раз дороже, чем «Бугатти-Вейрон» из двухтысячных. Никто, действительно, не обязывает.
Но есть на планете места, где все иначе. Где буквально невозможно пройти мимо, не остановиться, не застыть на пару минут возле очередного четырехколесного экспоната. Не потому, что он может быть старше вашего дедушки, и не по какой другой причине. Объективных причин нет. Это просто магия. Обыкновенное чудо.

Таких чудес здесь, во французском городке Мюлузе, около шести сотен. Все принадлежали некогда крупнейшим промышленникам Эльзаса, братьям Гансу и Фрицу Шлюмпф, а теперь являются государственной собственностью. Нет, братья не продали коллекцию, которую собирали по всему миру несколько десятилетий. Ее нельзя продать или купить – она бесценна.

Есть ли еще место такому слову в нашем материальном мире? Самый дорогой автомобиль коллекции, «Бугатти Роял Купе Тип-41», принадлежавший лично Этторе Бугатти, организаторы разных аукционов оценивают в 12-18 млн. Евро. И это стартовая цена. С учетом идеальной кондиции экспонатов (хоть сейчас заправляй да езжай), чуть ли не каждый из них «завесит» на миллион-другой. А значит, речь может идти почти о миллиарде Евро. Но даже тех, кто готов выписать чек с девятью нулями, ждет разочарование. Уникальная коллекция не продается.

Как же она досталась Франции? Несчастье помогло – владельцы, братья Шлюмпф, обанкротились. О причинах грандиозного скандала, в конце 70-х взорвавшего шерстяную промышленность Франции, спорят до сих пор.

Но очевидно одно: ради пополнения своей автомобильной коллекции братья совершенно не считались со средствами. Все закончилось плачевно – Ганс и Фриц перестали платить зарплату рабочим. А те, вскипев возмущенным разумом и вооружившись топорами, взяли штурмом административные помещения фабрики, в том числе и залы, где хранилась коллекция. О том, что случилось потом, экскурсоводы музея до сих пор рассказывают с придыханием. Увидев открывшуюся их взорам красоту, рабочие… замерли у входа. А затем тихо вышли, не тронув ни единого экспоната. Тут сам собой вспоминается Зимний дворец и овладевшие им матросы – какой же, право, контраст! То ли автомобилей в Зимнем было маловато, то ли матросов среди рабочих братьев Шлюмпф не числилось, но никто ничего не разграбил. История автомобиля, заботливо собранная братьями Шлюмпф буквально по кусочкам, сохранилась. Показать все в журнале просто невозможно: музею нужно посвящать целую книгу. Поэтому рассмотрим лишь несколько ярких экспонатов.