Его можно и нужно называть лендровером, считает
Антон Чуйкин. Без кавычек, с маленькой буквы. Потому что именно таким его узнали миллионы читателей.
Фото Георгия Садкова.

«Не имея склонности к самоубийству, я отказался водить машину в городе, и поэтому за рулем моего лендровера, стремительно уносившего нас по смертоносной дороге, сидела Жозефина…» Двадцать пять лет назад мне было этого достаточно, чтобы дальше пролистывать любимого Даррелла через страницу: потом прочитаю про броненосцев, жаб, тапиров, а сейчас – что же дальше случилось с этим самым лендровером? Ага, вот он продирается через колючие кусты, «которые, царапая борта машины, визжали, как духи, предвещающие смерть».

Постепенно портрет лендровера дополняли детали: он вместительный, неприхотливый, его можно ремонтировать подручными средствами… Его любят английские натуралисты: он полноправное действующее лицо книг Даррелла, Эттенборо («Под тропиком Козерога» – кстати, очень рекомендую), документальных кинолент. Каждый автор уделял пару страниц тому, как чинили вновь и вновь отказывающую машину, и при этом в интонациях явно сквозила нежность, почти такая же, какую пробуждали в душе лемуры и дикобразы…

В общем, мне давно хотелось познакомиться с лендровером – позвольте вслед за переводчиком называть его так. Сбылось: назавтра меня ждет «Дефендер» юбилейной серии SVX. И я допоздна, как в детстве, перечитываю Даррелла, готовясь к встрече с моделью, которой недавно исполнилось 60 лет.

…Черт возьми, Даррелл был абсолютно прав! При сегодняшнем движении в столице мне тоже хочется отказаться водить лендровер в городе! Погружаюсь в плотные объятия сиденья и тут же обнаруживаю, что педали заметно левее того места, где их ждешь. Руль, впрочем, тоже, да и ось его вращения не совпадает с геометрическим центром баранки! Пристегиваюсь (ремень непривычно смещен вперед), пускаю мотор, выжимаю тугое сцепление и подаю забавную квадратную ручку… нет, рычаг коробки влево и вперед. Поехали! Не трогая газ, выворачиваю по площадке. Всё, она уже кончилась. Теперь назад. Вперед. И каждый раз кручу руль от упора до упора. Для разворота нужен круг диаметром 14 м – побольше цирковой арены!

Разгону аккомпанируют лязг и стуки полноприводной трансмиссии в такт переключению шести передач. Впрочем, если каждый раз отпускать сцепление плавно, как при троганье, удары почти незаметны. Живо вспоминается первый редакционный «Патриот» по прозвищу Гудвин, Великий и Ужасный.

Перед светофором, побаиваясь незнакомых тормозов, выбирал полосу попросторнее – как для аварийной посадки. И перестраховался: тормоза туговаты, но вполне надежно и точно замедляют автомобиль. Который, впрочем, о своих немалых габаритах и массе не преминул напомнить и здесь – клевком перед остановкой. Довольно! На «Дефендер» и его водителя в городе действуют центробежные силы – скорее на природу!

…Второй час пилю по загородному шоссе, а стрелка указателя топлива не двигается с места. Наконец в 150 км от заправки она качнулась – слава богу. Датчик, значит, исправен. Массивный и угловатый лендровер радует экономичностью: средний расход дизтоплива – 10 л на сотню, если, конечно, оставаться разумным и соблюдать ПДД. Проявлять излишнюю прыть не советую: инерция машины такова, что не хватит мощности и быстродействия собственной головы, чтобы просчитывать дорожную ситуацию на много ходов вперед.

Вот и заветный поворот. Щербатый асфальт сменяется гравием, потом песком, и, наконец, от дороги остаются две сырые колеи. Блокирую межосевой дифференциал, включаю пониженную и особенно плавно отпускаю сцепление, отправляя всем четырем колесам многократно усиленный крутящий момент дизеля. Колеи ныряют под воду, уходят вверх по песчаному откосу, прячутся в перелеске, разъезжаются в промоинах, пропадают вовсе. Лендроверу все нипочем! Он на воле, после тесной клетки городских улиц здесь его стихия. Главное – не бояться и не жалеть его, за 60 лет жизни он видал и не такое бездорожье. Вперед!

Форсировать речку, пустить волну выше капота, прыжком выскочить наверх, попутно проутюжив мощной броней днища выступающий бугорок. Теперь руль вправо, резко влево – и больше газу. Как там у Даррелла визжат кусты? Здесь не хуже! На крутом уклоне что-то хрустнуло снизу. Ветка? Скорее, электроника – не дает машине юзить. Теперь вверх, да так, чтобы в ветровом стекле было только небо! Последний поворот, спуск к воде, еще один брод…
Это первый автомобиль, который мне не было жалко на бездорожье. Ибо он для него приспособлен, как никакой другой. Похож на снарядный ящик: прочный, тяжелый, предельно функциональный, с интересными застежками, надежными, хотя и цепляющимися за одежду… Бамперы, по сути, – прочные балки, ими можно валить деревья!

Отверстия в них не для уменьшения массы, а для реечного домкрата «хай-джек», которым можно едва ли не опрокинуть автомобиль. Такой домкрат, незаменимый инструмент в арсенале настоящего вседорожника, входит в штатное оборудование «Дефендера». Большие зеркала на колченогих кронштейнах можно прижать к кузову, когда продираешься сквозь заросли, а можно разложить во всю ширь, если отправился в путь с прицепом… Алюминиевый кузов, посаженный на раму с лонжеронами коробчатого сечения, не боится ремонта кувалдой (да и не всегда в нем нуждается, ежели помнить об основном назначении лендровера). Огромные ходы подвески (655 мм!) практически исключают диагональное вывешивание, а случись такое – помогут механическая блокировка центрального дифференциала и электронная противобуксовочная система, действующая на каждое колесо по отдельности… А какие милые странности в машине! Маленький рычажок выключателя головного света нашелся слева под рулем, у замка зажигания. Неудобно? Зато, пока не выключишь свет, не вынешь ключ.

…Даррелл, возвращаясь домой из экспедиций, был вынужден отпускать часть животных на cвободу. Эттенборо, снимая фильмы и собирая заметки, зверюшек не вылавливал вовсе. Их потрепанные лендроверы тоже зачастую оставались на краю света. Ей-богу, в отношении рожденных для приключений созданий – акт более чем гуманный.